О шашке и казачьем воинском искусстве. Профессор Вадим Задунайский — Мир боевых искусств

Skip to Content

О шашке и казачьем воинском искусстве. Профессор Вадим Задунайский

О шашке и казачьем воинском искусстве. Профессор Вадим Задунайский

Be First!
В марафоне, посвященном проекту «Загадки русской и славянской школ фехтования», принял участие доктор исторических наук, профессор, исследователь казачьей культуры и потомственный казак Вадим Васильевич Задунайский. В интервью специальному корреспонденту немецкого издания «Мир боевых искусств», Константину Слободянюку, Вадим Васильевич рассказал о результатах своих исследований и выводах, которые были сделаны в ходе этих исследований. В этой беседе речь шла о том, что такое русская и славянская школы фехтования, с чего начинается обучение работе с шашкой, о примерах использования казаками клинков, кинжалов, а также обсуждался вопрос, существует ли в традициях казаков рукопашный бой. Начнем с краткого экскурса о жизни профессора Вадима Задунайского. Вадим Васильевич Задунайский стал одним из основателей первого казачьего землячества на территории СССР в 1984 году. Всю свою сознательную жизнь он интересовался казачьей тематикой, имея казачьи корни по линиям отца и матери в азовском казачьем войске и малороссийских казачьих полках, в том числе связанные с кубанскими казаками. Одним из его предков является Виктор Михайлович Задунайский – основатель Азовского войска в 1828 году. Впервые Вадим Васильевич взял в руки шашку, когда ему было 10 лет, это и обусловливает его интерес на бытовом уровне, а научный интерес в последующем стал основанием для исследования архивов прежде всего Российской Федерации, Украины и Польши. На основании этих исследований ему удалось обосновать сущность того, что мы можем называть казачьим боевым искусством украинского типа. По словам профессора, оно очень схоже с донским боевым искусством. Для кавалеристов это шашка и пика, для кубанских и черноморских казаков –только шашка, поскольку пика была вытеснена. Если речь заходит о кубанско-пластунском виде боевой подготовки, то это владение штыком от винтовки Мосина, так как она стала основой для разработки параметров боевого искусства. Боевое искусство носило исключительно прикладной характер, а не спортивный, какими принято считать классические боевые искусства, поскольку основная задача – это победа в вооруженном бою. Относительно вопроса, что такое русская и славянская школы фехтования, как ученый Вадим Васильевич заявил, что славянская школа боевых искусств – это очень размытое понятие, так как здесь речь заходит об особенностях формирования соответствующих традиций многих славянских народов: русского, польского, украинского, белорусского и чешского. В своей работе он взял за основу исследования именно архивных источников, а не рассмотрение только действующих представителей боевых искусств эпохи, в которой мы живем. Были изучены архивы о полковых школах, учебных полковых командах, летних лагерях казачьего совершенствования, в том числе материалы по станичной подготовке. В них содержится одна составляющая того, что мы можем называть боевыми искусствами, и это – воспитание воина. Также имеются свидетельства того, что в станице Анастасиевке (Кубанское войско) в казачьих соревнованиях принимали участие дети 8-10 лет, и таков был быт казачьего сословия. Профессор выразил предположение, что формирование боевой культуры в обществе – это нацеленность на военное дело. Даже у казаков не сформировалась школа в виде спортивных боевых искусств, соответственно, не могла сформироваться и славянская школа боевых искусств, потому об этом можно говорить только в контексте военно-прикладного искусства.

Изученные материалы дают основание полагать, что казачьи боевые искусства сформировались к XIX столетию, когда стандартизация правил и подготовки была минимальной, что в принципе и представляет казачье боевое искусство. Эти стандарты были зафиксированы на уровне казачьего общества, а также в документах государственного уровня, освещенных царской властью в соответствующих указах о подготовке к фехтованию и использовании боевого оружия. На других территориях, таких как Украина и Польша, этого не было, так как нигде не указано, что молодежь обучалась основе боевой подготовки, не говоря уже об обучении применению холодного оружия.
Казачье боевое искусство сформировалось благодаря следующим факторам:
1) военному образу жизни казачьей громады;
2) приоритетности военной службы и, соответственно, подготовки к ней в казачьем сообществе;
3) контролю подготовки к службе со стороны органов казачьего самоуправления;
4) фиксации органами высшего имперского управления соответствующих требований и освещению прав казаков заниматься специфическим способом подготовки молодежи к военной службе, в том числе и права ношения оружия.

Как уже говорилось, обучение казаков работе с шашкой начиналось с малых лет, и основой его были колющие и режущие удары. Для этого использовали деревянный прототип шабли во избежание травматизма, и он соответствовал боевому оружию как по весу, так и по длине. Подобный подход можно обнаружить в подготовке российских кавалеристов в уставе 1861 года, где зафиксировано, что рядовой состав проводит занятия и тренировки с использованием деревянного оружия, чтобы не получить повреждений, которые могли препятствовать выполнению военных обязанностей. В дополнение и с целью самостоятельного исследования казачьей шашки Вадим Васильевич советует изучить исследования Бориса Фролова, который издал несколько книг, посвященных теме холодного оружия.
Начиналось обучение с таких приемов: прокрутки, раскручивания кисти, локтя и плеча соответствующей руки как в горизонтальных, так и вертикальных плоскостях, также крутили «восьмерки». Все эти упражнения были направлены на подготовку человека к работе с холодным оружием. Таким же было обучение работе с боевым оружием. Профессор подчеркнул, что обучение проводилось как в пешем порядке, так и на коне. Во время обучения в пешем порядке, как правило, принималось положение сидящего в седле на коне, при этом одной рукой имитировалось удержание за поводья, а в другой – находилось оружие. Самые простые удары проводились стоя на земле. Следующим этапом было обучение на деревянном коне. К началу XX века в казачьих армиях появилось деление на три очереди службы: 4 года в строевом полку, 4 года временной боевой подготовки, и последние 4 года казак жил в станице и привлекался только на праздники по боевой подготовке. В случае войны сразу проводилась мобилизация. Казаки II и III очередей службы были урядниками и младшими офицерами, занимавшимися подготовкой молодых казачат.
После обучения на деревянном коне, начиналось обучение на стоящем живом коне, затем приступали к обучению на коне, который шел шагом, после – рысью, а потом – галопом и полным чвалом. Обучение производилось на рубке чучел, лозы и глины в пешем порядке и на коне. На Кубани, например, для тренировки использовалась рубка овощей – кавунов и дынь. Отдельное место занимали «кольца» для обучения уколам.
«Классическая линия», которую проходил казак, демонстрируя качество владения холодным оружием, состояла, например, из 3-6 лоз. Они располагались по обе стороны от всадника и создавали «коридор», где нужно было их срубить на полном скаку. В конце коридора находился «круг», в который нужно было нанести колющий удар. Это описано в наставлениях 1911 года по обучению казаков в учебных лагерях. Таким был проект, утвержденный в 1912 году. В нем было четко описано, как держать казачью шашку, как наносить удары, с какой стороны должен быть уклон и т.д.
Кроме атакующих приемов, казаки изучали приемы защиты. Это подтвержденный факт, который, по словам ученого, он встречал в архивах Краснодара и Ростова. Также Вадим Васильевич отметил, что в первую очередь казаки обучались атакующим приемам, а не защитным. В течение первого года обучения нужно было научить их атаковать. Далее в документе представлено объяснение (дословно): «Хорошая атака и есть уже частичная защита». Лучшей тактикой считалось навязать противнику свой характер боевого соприкосновения.
Все эти факты послужили причиной множества дискуссий о том, что это за школа. К началу XX века в Российской империи при обучении кавалеристов использовалась итальянская школа владения клинком. Если говорить о регламентах Российской империи 1860-1869 годов, то можно увидеть соотношение с французской школой.
У казаков не было привязки к имперской школе, и действовало только одно требование – наносить удары, как могут и как практикуют.
Вадим Задунайский отмечает интересный факт, с которым ему довелось столкнуться, – это французский устав, где говорилось, что отличительной чертой французской школы есть приоритет уколов над ударами. У казаков, наоборот, приоритетными были удары, но в то же время уколы они тоже практиковали. Начальная фаза во французских документах включает в себя три удара и один укол. Подготовка всех казаков до того, как они попадут на службу, а именно казаков школьного возраста, включала в себя три основных приема защиты и три удара, можно сказать, азы. Все эти удары описаны в уставе Гладкова 1899 года и в наставлениях 1912 года.
Первый удар наносился сверху-вниз как справа от головы коня, так и слева; второй удар – от себя вправо и с размаху; третий удар – в зависимости от ситуации: либо с полной, либо с частичной прокруткой по касательной; «укол» влево и вправо с выносом плеча и отдергиванием после попадания. Этими ударами владели все юноши, достигшие 13-летнего возраста.
Три защитных приема предусматривали защиту от удара сверху-вниз и косого удара, где клинок располагался выше головы и под углом, чтобы при сгибании локтевого сустава оружие противника не соскальзывало на руку. Ввиду отсутствия гарды ни в коем случае нельзя было принимать защиту на себя. С целью защиты от правого удара противника производилось движение вправо от себя, навстречу клинку противника, лезвие располагалось в сторону противника и слегка наискось. В третьем защитном элементе острие клинка было направлено к земле лезвием от себя. Соответственно, есть три атакующих удара и один укол, из этих трех два подобных. При этом считается, что их три, следовательно, имеются и три элемента защиты.
Искусством высшего уровня владели уже мастера, и оно включало еще пять атакующих и приблизительно три защитных приема.
При атакующем ударе (подкрутке) клинок двигался в плоскость на себя. Другая подкрутка осуществлялась в направлении снизу-вверх; также использовалась подкрутка в горизонтали. Еще один удар – укол с отклонением назад и в бок. Общее число приемов, исследованных и реконструированных профессором Вадимом Задунайским, составило 18. Этот арсенал считается своеобразным, так как здесь используются удары ногами, удары вприсядку, плевок в лицо противника, удар с уходом на колено и удар с опорой на руку. Удар с опорой на руку использовался в штыковом бою казаков-пластунов. Это менее систематизировано и более разнопланово по сравнению с сабельным боем.
Использование казаками клинков описано в уставе и наставлениях для кубанских и терских казаков, где владению кинжалом был отведен отдельный подраздел. Это известный казачий кинжал, выполненный по образцу кавказских. Описано только два приема владения им, которые изучали казаки на начальном уровне, и оба удара были колющего характера –удар вперед и удар снизу. Более подготовленные бойцы могли использовать больше приемов, но это было менее распространено, так как конный бой всегда проходил на шашках.

Судьба кинжалов для черноморских, а потом кубанских, казаков, началась с их введения в начале 40-х годов XIX века. В дальнейшем началось производство кинжалов на фабричном уровне, и обязательный вариант казачьего кинжала был введен 1904 году.
В 1909 году вышло разрешение, подписанное Николаем ІІ, о возможности выхода казаков с шашками и иным видом оружия своих отцов и дедов. Исходя из этого, казаки получили возможность оставаться самобытными в выборе оружия и иметь своеобразную боевую подготовку, что отличало их от офицеров регулярной кавалерии, проходивших образовательные курсы в высшей гимнастической фехтовальной школе в Российской империи.
Первичный клинок для черноморских казаков составлял 42-45 см, тогда как офицерские клинки были короче и легче. За основу клинка была взята обычная кавказская кама без дола, то есть заостренная с обеих сторон, и острым концом, так как главным образом ею наносились колющие удары. Кинжал 1904 года был длиннее – более 50 см, а офицерский составлял 42-45 см. На них было четыре дола, длина ручки составляла 12-15 см, а гарда отсутствовала. Также изготавливались кинжалы не только классического образца камы, но и типа бебута с закругленной концовкой, однако это редкость. Работали кинжалом как норманнским хватом, так и греческим.
Если говорить о рукопашном бое казаков, то, исследуя их подготовку и учитывая сущность документальной базы, можно сказать, что понятия рукопашного боя как какового нет в соотношении с тем, что в современной жизни вкладывается в этот термин.
Логические модели работы с оружием (шашкой или кинжалом) у казаков превращаются в те же логические модели работы уже в рукопашном бою без применения оружия, то есть движения и геометрия остаются прежними. Использование этих моделей предопределяло работу либо кулаком, либо ладонью. В большей степени преобладали удары, и в меньшей степени – борцовские приемы. Удары кулаком были не только такими, какие мы привыкли видеть сегодня, они также наносились тыльной стороной кулака (можно провести сравнение с использованием молотка).
Профессором Вадимом Задунайским эти модели были донесены коллегам, которые пытались или пытаются возродить казачье боевое искусство. По мнению профессора, это лучше поняли казаки на Дону и Кубани, нежели в Украине, в связи с отсутствием родовых связей. Чрезмерное влияние уже сформировавшихся в нашей стране единоборств – восточных и европейских, не имеющих базы работы с оружием, – превращает это все в развлечение, поскольку казачье боевое искусство нацелено на победу над противником и его уничтожение.

Comments

comments

Previous
Next