Откуда в стране без удавов появилась одна из самых совершенных систем удушения человека
РАССЛЕДОВАНИЕ
Есть вопросы, которые сначала выглядят глупо. Потом оказывается, что именно их никто до тебя почему-то не задавал.
Водятся ли в Японии удавы?
Нет. По крайней мере, в естественной фауне Японского архипелага удава Boa constrictor нет. Японский Национальный институт экологических исследований относит его к списку чужеродных видов; статус присутствия указан как неопределённый, а не как естественная японская популяция. Японская герпетофауна богата змеями — полозами, мамуси, хабу, морскими змеями, — но природного большого душителя, который охватывает добычу кольцами и превращает собственное тело в сжимающую машину, здесь нет.
На этом можно было бы закончить маленькую зоологическую заметку. Если бы не дзюдо. Потому что в дзюдо существует целый технический мир, построенный именно вокруг управляемого сжатия шеи. Сегодня Кодокан официально насчитывает двенадцать shime-waza — удушающих техник. Среди них Nami-juji-jime, Gyaku-juji-jime, Kata-juji-jime, Hadaka-jime, Okuri-eri-jime, Kataha-jime, Sode-guruma-jime и другие. В Katame-no-kata пять удушений выделены в самостоятельную группу наряду с удержаниями и суставными воздействиями.
Откуда в Японии взялся удав, которого в Японии нет?
Не животное.
Технология удава.
МАШИНА, ИСЧЕЗНУВШАЯ ВНУТРИ ЧЕЛОВЕКА
Мы привыкли изучать боевые искусства по именам приёмов. Кто кого схватил, как поставил руку, куда повернул корпус, как называлась школа. Это удобный способ никогда не добраться до происхождения техники. Потому что приём — уже конечный продукт. До него должна существовать идея действия. Потом — объект, на котором эта идея становится видимой. Затем механика. И лишь после этого человек превращает механизм в движение собственного тела.
В нашем расследовании мы приняли простой рабочий закон:
архетип → прототип → механический принцип → приём → школа → система.
Поэтому фраза «Кано получил удушения из дзюдзюцу» ничего не объясняет. Конечно получил. Но откуда их получило дзюдзюцу?
ПЕРВЫЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ: ИСПАНИЯ
След выглядел почти безупречно. Испанская гаррота. Её ранняя форма не имела ничего общего со страшным металлическим креслом, знакомым по поздним фотографиям. Это была очень простая машина. Верёвка охватывала шею. В верёвку вставлялась палка. Поворот палки увеличивал натяжение. Контур уменьшался. Давление на шею возрастало.
Королевская академия испанского языка фиксирует такое значение garrote уже на рубеже XV–XVI веков: казнь посредством сжатия горла верёвкой, закручиваемой палкой. Как отдельный инструмент гаррота документирована в источнике 1530 года. Перед нами почти идеальный механический удав. А затем совпадают даты. 1543 год — португальцы появляются в Японии. 1549 год — Франциск Ксавьер вместе с иезуитами и японцем Андзиро высаживается в Кагосиме на острове Кюсю. Андзиро перед этим находился в португальской Индии, в Гоа. Ксавьер шёл в Японию через огромную азиатскую сеть европейцев.
Мы получили красивейшую версию:
Иберийский мир → гаррота → миссионеры → Кюсю → японские школы → shime-waza.
Слишком красивую. А в расследованиях именно красивые версии надо проверять первыми. Мы проверили. И версия начала разваливаться. Потому что японцы знали механическое удушение задолго до того, как первый иезуит увидел Кагосиму. Причём не как случайный способ убийства. Как государственную машину.
ДОКУМЕНТ № 1: 絞
В древнем японском праве существовало слово: 絞 — kō. Его можно перевести как удавление, стягивание, смерть от сдавливания шеи. В системе рицурё смертная казнь делилась на две основные формы: 絞 — удушение; 斬 — обезглавливание. И вот здесь расследование впервые перестало быть разговором о символах. Мы нашли описание самой машины.
Японская Sekai Daihyakka Jiten, приведённая в Kotobank, описывает процедуру предельно конкретно: осуждённого привязывали к столбу, его шею помещали между двумя верёвками, после чего два исполнителя тянули их с противоположных сторон, пока человек не умирал от удушения. Остановимся. Потому что перед нами уже не казнь. Перед нами механическая схема. Человек. Шея. Гибкий контур. Две противоположные тяги. Сила тяги превращается в радиальное давление. Чем сильнее тяга — тем меньше эффективное пространство вокруг шеи. Никакого удава здесь нет. Но физика удава присутствует полностью. Вот он — первый найденный нами механический прототип.
КИТАЙСКИЙ ПАСПОРТ ЯПОНСКОЙ МАШИНЫ
Следующий вопрос очевиден. Кто научил этому японцев? Ответ оказался записан в самом устройстве японского государства. Рицурё не возникло в вакууме. Древняя Япония в огромной степени строила правовую систему по китайским образцам. И в китайском законодательстве мы снова встречаем ту же пару: 絞 — jiao; 斬 — zhan.
«Новая история Тан» сообщает, что до Суй существовало несколько разновидностей смертной казни, но при Суй система была упрощена до двух основных форм — удавления и обезглавливания. Танская династия эту систему унаследовала. В правовых текстах Тан jiao появляется постоянно как самостоятельная мера смертной казни. Например, за определённые убийства предусматривалось удавление, тогда как преднамеренное убийство клинком влекло обезглавливание.
Китай → государственная технология 絞 → японское рицурё → японская технология 絞.
Здесь испанцы нам уже не нужны. Они опоздали примерно на восемь столетий.
ПОЧЕМУ ОБЕЗГЛАВЛИВАНИЕ БЫЛО ТЯЖЕЛЕЕ
В древнем праве между двумя способами смерти существовало принципиальное различие. Удавление оставляло тело целым. Обезглавливание разделяло его. Именно поэтому в иерархии наказаний 斬 считалось более тяжёлым, чем 絞. Японские справочные материалы по древнему праву прямо фиксируют эту разницу.
И здесь неожиданно возвращается тема, которая сначала привела нас в Индию и Испанию. Бескровная смерть. Не в буквальном медицинском смысле. А в технологическом: не резать; не рубить; не разрушать тело клинком; прекратить жизненную функцию посредством давления. Мы столкнулись с одним и тем же решением в совершенно разных культурах.
Индийский душитель использует ткань. Испанский палач — верёвку и палку. Китайский исполнитель — систему стягивания. Японский законодатель получает её из китайского права. А японский мастер позже сделает последний шаг: уберёт машину.
ЕСЛИ СНЯТЬ СО СТЕНЫ ВЕРЁВКУ
Представим себе древнюю конструкцию. Две верёвки сдавливают шею. Теперь уберём одну. Что может заменить её? Предплечье. Теперь вторую. Что заменит её? Вторая рука. Или ворот одежды. А столб? Его заменит корпус человека. Тягу исполнителей? Мышцы спины, плеч, рук и положение тела.
Внешняя машина исчезла. Но её топология осталась прежней. Вот что важно. Не конкретный материал. Не верёвка. Не ткань. Не рукав. А принцип: создать вокруг шеи управляемый контур и посредством тяги уменьшить его эффективное пространство.
Посмотрите теперь на современное описание Hadaka-jime Кодокана: предплечье размещается у шеи противника сзади, после чего руки соединяются и создают удушающее воздействие. Посмотрите на Kata-juji-jime: руки перекрещиваются, захватывают ворот и посредством разнонаправленной работы создают давление на шею. Посмотрите на Okuri-eri-jime: машина строится уже не только руками — в неё включается одежда.
Кодокан описывает эти техники разными словами, но с инженерной точки зрения перед нами разные реализации одного класса устройства.
Руки становятся механизмом натяжения.
Ворот становится верёвкой.
Человеческое тело становится станиной машины.
Вот где появляется настоящий японский удав.
НО МЕЖДУ ПАЛАЧОМ И ДЗЮДО ЗИЯЕТ ДЫРА
Это самое опасное место всей нашей версии. Нельзя сказать: «Японцы увидели казнь и придумали дзюдо». Документа, подтверждающего такую передачу, у нас нет. И если бы мы написали это как установленный факт, расследование закончилось бы там же, где начинаются легенды о секретных мастерах. Поэтому обозначим границу.
Мы доказали существование механической модели. Мы доказали её присутствие в японской культуре задолго до Кодокана. Но теперь надо понять, когда модель внешнего удушающего устройства превращается в боевую технологию тела. И здесь появляется следующий фигурант. Yōshin-ryū.
НАГАСАКИ. МЕДИЦИНА. ТЕЛО КАК МЕХАНИЗМ
Исследователь Косукэ Нагаки, изучавший ранние документы Yōshin-ryū, характеризует эту школу как направление, сложившееся в начале эпохи Эдо, распространявшееся первоначально прежде всего на Кюсю и имеющее особенно сильную связь с китайской медициной и восточноазиатскими представлениями о человеческом теле.
Это важнее, чем кажется. Палачу достаточно знать, что верёвка убивает. Мастеру боевого искусства нужно знать как именно воздействовать на живое тело, сколько воздействия достаточно, где находится граница между потерей способности сопротивляться и смертью, что делать после потери сознания.
И поэтому рядом с техниками поражения в старом дзюдзюцу появляется другое направление: kappō — методы оживления и восстановления. Исследования Yōshin-ryū, Tenjin Shin’yō-ryū и других старых школ прямо связывают kappō с состояниями после механического воздействия, в том числе после удушения. Это чрезвычайно характерный признак зрелой технологии.
Перед нами уже не примитивное: «сдавил — человек умер». Возникает система:
воздействие → контролируемый эффект → прекращение сопротивления → прекращение воздействия → восстановление.
Это уже очень близко к тому принципу, который позднее станет спортивным удушением.
СЛЕДУЮЩИЙ АДРЕС — TENJIN SHIN’YŌ-RYŪ
Именно здесь расследование подходит почти вплотную к Кано. Дзигоро Кано изучал Tenjin Shin’yō-ryū до создания Кодокана. Исследование Цукубского университета подчёркивает, что влияние этой школы на формирующееся дзюдо было чрезвычайно сильным, возможно даже сильнее влияния Kitō-ryū по ряду технических разделов. И самое важное для нас: в randori Tenjin Shin’yō-ryū существовала отдельная группа удушающих действий.
Исследователь фиксирует четыре shime-waza в старом randori этой школы и отмечает, что в её техническом корпусе находились прототипы будущих бросков, суставных воздействий и удушений Кодокана.
Теперь разрыв становится намного меньше:
Древняя механика 絞
↓
китайско-японское знание тела
↓
старое дзюдзюцу
↓
Yōshin-ryū
↓
Tenjin Shin’yō-ryū
↓
Кано
↓
Kodokan shime-waza
Но последнее соединение — между древней казнью и конкретной школой — всё ещё остаётся нашей рабочей историко-технической гипотезой, а не доказанной генеалогией. И это надо повторить. Потому что именно здесь проходит граница между расследованием и мифотворчеством.
ЧТО СДЕЛАЛ КАНО
После всего сказанного легко совершить ещё одну ошибку и представить Дзигоро Кано человеком, который просто взял старое оружие и перенёс его в спорт. Это несправедливо. Кано совершил значительно более сложную работу. Он получил огромный арсенал старого дзюдзюцу, в котором техника существовала в среде реального боевого применения, и начал превращать его в систему, пригодную для обучения, повторения, контролируемой борьбы и воспитания. Опасность должна была стать управляемой.
Именно поэтому современная логика Кодокана принципиально отличается от логики палача. Цель shime-waza — не продолжать воздействие до разрушительного результата. Цель — заставить противника признать поражение. Современный Кодокан прямо подчёркивает этот принцип: при эффективном удушении или суставном воздействии партнёр должен подать сигнал maitta, после чего воздействие прекращается.
И здесь завершается невероятная трансформация машины. Когда-то система существовала для того, чтобы человек не вернулся. В дзюдо она сконструирована так, чтобы человек мог вернуться через несколько секунд и снова продолжить тренировку. Тот же физический принцип. Совершенно другая культура применения.
А ГДЕ ЖЕ УДАВ?
Теперь можно вернуться к нашему первому вопросу. Водятся ли удавы в Японии? Нет. И, похоже, именно поэтому вопрос оказался полезным. Потому что он заставил искать не животное, а функцию животного. Удав делает нечто очень простое: он создаёт вокруг другого тела собственный гибкий контур. Контур замыкается. Свободное пространство уменьшается. Движение превращается в давление.
Давление лишает жертву возможности продолжать действие. Человек независимо пришёл к той же машине. Он сделал её из верёвки. Китаец превратил её в государственную технологию. Японское право эту технологию приняло. Старые школы начали изучать человеческое тело как объект управляемого давления. Дзюдзюцу заменило внешнюю верёвку руками и одеждой. А Кано взял уже существующий технический материал и поместил его в совершенно новую систему координат.
Машина перестала убивать и стала обучать.
ИСПАНЦЫ БЫЛИ НИ ПРИ ЧЁМ?
Не совсем. Гаррота остаётся чрезвычайно важным сравнительным материалом. Она показывает, что в разных цивилизациях один и тот же механический принцип мог возникать независимо. Испанская машина: верёвка → рычаг → стягивание → шея. Китайско-японская: две верёвки → две тяги → стягивание → шея.
Индийская традиция душителей: ткань/петля → тяга → шея. Дзюдзюцу: рука или ворот → тяга тела → шея. Это не обязательно одна историческая линия передачи. Возможно, перед нами явление гораздо интереснее: один архетип порождает несколько независимых машин.
А затем культуры встречаются, обмениваются решениями, совершенствуют их и уже не помнят, где впервые увидели принцип.
АРХЕТИП
После нескольких дней поисков мы перестали искать змею. Потому что нашли то, что было важнее змеи. Архетип можно сформулировать так:
ЗАМКНУТЫЙ ГИБКИЙ КОНТУР, ПРЕВРАЩАЮЩИЙ ТЯГУ В ДАВЛЕНИЕ И УПРАВЛЯЮЩИЙ ЖИВЫМ ТЕЛОМ БЕЗ РЕЖУЩЕГО ВОЗДЕЙСТВИЯ.
Его природным воплощением действительно может быть удав. Но удав не обязателен. Верёвка делает то же самое. Ремень делает то же самое. Ткань делает то же самое. Ворот одежды делает то же самое. И в конце концов это способно сделать само человеческое тело.
Именно поэтому отсутствие удавов в Японии перестало быть проблемой. Наоборот. Оно позволило увидеть механизм, который был спрятан за названием приёма.
ЧТО МЫ МОЖЕМ ДОКАЗАТЬ — И ЧЕГО ПОКА НЕ МОЖЕМ
После расследования на столе остаются несколько документов. Первое: удав не является естественным животным-прототипом японской фауны. Второе: древняя Япония располагала официальной технологией удавления 絞, где человек закреплялся у столба, а две верёвки стягивались исполнителями с противоположных сторон. Третье: эта правовая конструкция имеет китайское происхождение; Суй стандартизировала две основные смертные казни — удавление и обезглавливание, а Тан эту систему унаследовала.
Четвёртое: Yōshin-ryū формируется в среде, тесно связанной с китайской медициной и представлениями о человеческом теле. Пятое: Tenjin Shin’yō-ryū, которую изучал Кано, уже обладала развитой группой удушающих техник, и исследователи непосредственно связывают её техническое наследие с формированием Кодокана. Шестое: современный Кодокан сохраняет двенадцать официальных shime-waza, а удушения являются одним из трёх системных разделов katame-waza.
Но одного документа у нас пока нет. Нет свитка, на котором мастер написал бы:
«Мы посмотрели на государственную казнь 絞 и превратили её в этот приём».
Поэтому утверждать прямую передачу мы пока не имеем права. Зато можем утверждать другое. Прототип существовал. Он существовал в той же культуре. Он существовал за столетия до дзюдо. Он выполнял ту же фундаментальную механическую функцию. А позднейшие боевые системы воспроизводят тот же закон уже средствами человеческого тела.
Для историко-технического расследования это не финал. Это место, где начинается настоящее исследование.
УДАВ, КОТОРОГО НЕ БЫЛО
Когда мы начинали искать происхождение удушения в дзюдо, хотелось найти животное. Большую змею. Мастера, который увидел, как она охватывает добычу. Легенду. Свиток. Имя. Вместо этого мы нашли столб. Две верёвки. Двух людей, тянущих в разные стороны. Китайский закон. Японский кодекс. Медицинские школы. Старое дзюдзюцу. И наконец человека, который научился делать собственными руками то, что прежде делала внешняя машина.
Возможно, именно так и рождаются многие боевые техники. Мы ищем их происхождение в движениях великих мастеров. А искать надо в машинах, инструментах, способах труда, наказаниях, ремесле и тысячелетнем опыте управления телом.
Удавов в Японии не было.
Но удав там существовал.
Сначала он был сделан из верёвки. Потом из одежды. Потом из человеческих рук. А в 1882 году, когда Кано начал строить Кодокан, древняя машина получила новую судьбу. Она перестала принадлежать палачу.
И СТАЛА ТЕХНИКОЙ ДЗЮДО.
