Введение
Когда мы называем определённую систему школой карате, само это определение ещё почти ничего не сообщает о её действительном содержании.
Оно указывает на принадлежность к определённой телесной и культурной традиции, но не отвечает на главный вопрос:
какого человека эта школа стремится сформировать?
Для культуролога и антрополога именно этот вопрос является принципиальным.
Школа боевого искусства существует не только как способ передачи движений. Она передаёт определённое отношение к телу, дистанции, противнику, времени, риску, ошибке, решению и последствиям собственного действия.
За техническим аппаратом всегда находится определённая модель человека.
Сюкумэйрю представляет интерес именно потому, что делает эту модель предметом сознательного конструирования.
Технический аппарат карате остаётся материальной основой школы. Но центральным объектом подготовки становится не отдельный удар, блок, стойка или комбинация.
Им становится действующий человек — человек, способный производить адекватное действие в изменяющейся ситуации.
Как председатель аттестационной комиссии школы я сформулировал бы исходный вопрос ещё определённее:
аттестация должна устанавливать не только то, чему человек научился, но и то, каким действующим человеком он стал в результате обучения.
Из этого положения и выстраивается архитектура Сюкумэйрю.
1. Школа как культурный институт
Школа в традиционном смысле — это значительно больше, чем учебная программа.
Она воспроизводит определённый способ существования человека.
Через дисциплину, повторение, техническое обучение, формы взаимодействия, требования учителя, экзамен и собственную систему критериев постепенно формируется определённая культура действия.
Особенно наглядно этот процесс проявляется в боевых искусствах.
Здесь человек учится не только двигаться.
Он учится воспринимать другого человека как источник действия.
Учится видеть дистанцию.
Различать угрозу и возможность.
Связывать решение с движением.
Переживать давление времени.
Ошибаться в условиях, когда ошбка немедленно изменяет ситуацию.
И понимать, что каждое действие имеет последствия.
Следовательно, школа карате передаёт не только двигательную форму.
Она формирует определённый порядок восприятия и действия.
Сюкумэйрю принадлежит именно к этому типу школ.
Однако её особенность состоит в том, что она ставит в центр подготовки способность человека изменять собственный способ действия вслед за изменением ситуации.
2. Сюкумэйрю и наследие карате
Сюкумэйрю не нуждается в искусственно сконструированной древности.
Мы не должны приписывать современной школе вымышленную тайную генеалогию для придания ей авторитета.
Перед нами сознательно конструируемая система, работающая с уже существующим наследием карат.
Именно карате предоставляет школе её основной телесный язык:
стойки;
перемещения;
ударный аппарат;
защитные действия;
работу дистанции;
координацию;
ката;
дисциплину многократного воспроизведения формы.
Базовый корпус карате создаёт общий технический аппарат человека ещё до его последующей специализации.
И только после формирования этого аппарата возникает возможность задавать одному и тому же техническому средству различные функции.
Поэтому Сюкумэйрю не отказывается от карате.
Напротив, карате является необходимой материальной основой всей конструкции.
Но наследование техники не означает обязательного наследования всех прежних способов её объяснения.
Любая живая традиция существует благодаря способности каждого поколения отвечать на три вопроса:
- что необходимо сохранить;
- что необходимо переосмыслить;
- какую новую задачу способно решить унаследованное средство.
Именно в этой точке находится Сюкумэйрю.
3. От техники к действию
Представим простой прямой удар.
На первом уровне перед нами движение.
На втором — техническое действие.
Но этого всё ещё недостаточно для понимания его реальной функции.
Необходимо спросить:
что именно человек пытается изменить этим ударом?
Удар может быть нанесён для поражения противника.
Но он также может:
вызвать реакцию;
проверить защиту;
закрыть направление;
заставить противника изменить положение;
перехватить инициативу;
спровоцировать ответ;
нарушить ожидание;
создать условия для последующего действия;
завершить уже построенную ситуацию.
Поэтому два внешне сходных технических движения могут быть функционально различными действиями.
Отсюда следует одно из основных положений Сюкумэйрю:
техника является материальным языком действия, но сама по себе ещё не определяет его смысл.
Принадлежность действия к определённой боевой системе определяется не одной лишь внешней формой техники, а прежде всего той функцией, которую она выполняет в структуре противостояния.
Именно поэтому обучение не может заканчиваться вопросом:
«Как правильно выполнить движение?»
Следующий вопрос значительно важнее:
«Что должно произойти благодаря этому движению?»
4. Действующий человек как предмет школы
Большинство начальных систем обучения закономерно строится по схеме:
возникла ситуация;
ученик её распознал;
выбал известное решение;
выполнил соответствующее действие.
Так создаётся необходимая техническая база.
Но реальная ситуация не обязана соответствовать учебному образцу.
Противник меняет дистанцию.
Не даёт ожидаемой реакции.
Создаёт ложное намерение.
Нарушает ритм.
Отказывается от столкновения.
Меняет характер давления.
Сам начинает управлять ситуацией.
И тогда количество заранее выученных ответов перестаёт быть достаточным критерием подготовки.
Возникает другой вопрос:
может ли человек производить решение, когда готовый ответ перестал соответствовать происходящему?
Поэтому центральным предметом Сюкумэйрю становится не катаог ответов, а механизм производства действия.
Человек должен научиться:
видеть;
понимать;
выбирать;
действовать;
оценивать результат;
замечать изменение;
отказываться от утратившего актуальность решения;
переходить к другой организации действия.
Именно этот процесс превращает техническую подготовку в систему формирования действующего человека.
5. Пять самостоятельных систем боя
В нынешней архитектуре Сюкумэйрю выделяются пять самостоятельных боевых систем:
Torero; Охотник; Duelista; Палач; Tokigiō.
Их иногда удобно называть ролями, однако термин «роль» не должен вводить в заблуждение.
Это не пять психологических типов.
Не пять характеров.
Не пять театральных масок.
И не пять наборов техник.
Каждая представляет собой полноценный способ организации противостояния.
Их различие можно выразить через пять основных функциональных задач.
Torero — заставить противника ответить
Torero организует ситуацию через управление реакцией другого.
Его предметом становится не только собственное действие, но и действие, которое благодаря ему должен совершить противник.
Вызов, линия, демонстрация возможности, провокация, изменение направления приобретают здесь самостоятельное значение.
Torero стремится сделать реакцию противника лементом собственного замысла.
Охотник — обнаружить или создать доступность
Охотник не обязан немедленно решать ситуацию.
Его первоначальная функция — найти место, момент, состояние или ошибку, которые делают противника доступным.
Поэтому действие Охотника может быть проверкой.
Разведкой.
Преследованием.
Созданием давления.
Наблюдением за повторяемостью реакции.
Главный вопрос Охотника:
«Где и когда противник становится доступен?»
Duelista — организовать противостояние двух инициатив
Duelista действует в пространстве столкновения двух воль.
Для него центральными становятся:
мера;
дистанция;
инициатива;
вызов;
ответ;
перехват;
отказ;
момент вступления в противостояние.
Duelista стремится не просто атаковать противника, а организовать само отношение между двумя действующими субъектами таким образом, чтобы структура противостояния становилась для него выгодной.
Палач — превратить преимущество в завершение
Палач начинает с иного вопроса:
когда противостояние должно перестать продолжаться?
Его функция заключается в завершении.
Но завершение не следует понимать как психологическую жестокость или стремление к максимальному повреждению.
Речь идёт о функциональной задаче:
полученное преимущество должно быть превращено в такое положение, после которого противостояние больше не воспроизводится в прежнем виде.
Палач — это система не продолжения, а окончания.
Tokigiō — управлять временем ожидания
Tokigiō работает с тем, что обычно скрыто за движением, — со временем.
Его предметом становятся:
пауза;
ритм;
ожидание;
запаздывание;
преждевременность;
ложный момент;
разрыв привычной последовательности.
Противник способен правильно распознать возможное действие и всё равно ошибиться, если неверно определил момент его появления.
Поэтому Tokigiō вмешивается не только в пространство действий противника.
Он вмешивается в его временную модель происходящего.
6. Один технический аппарат — различные функции
Особенно важно понять, что пять систем не обязательно требуют пяти независимых наборов движений.
Один и тот же прямой удар может использоваться совершенно различно.
В системе Torero он способен вызвать необходимую реакцию.
В системе Охотника — проверить доступность определённой линии.
В Duelista — захватить или оспорить инициативу.
В Tokigiō — разрушить временное ожидание противника.
У Палача — стать элементом окончательного завершения уже созданной ситуации.
Внешняя форма может оставаться сходной.
Однако функция меняется.
Это позволяет сформулировать принципиальное положение школы:
технический аппарат не равен системе боя.
Технический аппарат предоставляет средсва.
Боевая система определяет способ их функциональной организации.
7. Дзикан-мон: управление способом действия
Но наличие пяти самостоятельных систем создаёт новую задачу.
Если человек умеет действовать пятью различными способами, кто или что определяет:
какой из них необходим сейчас;
когда выбранная система перестала соответствовать ситуации;
когда необходимо перейти к другой;
когда следует соединить несколько способов;
когда необходимо отказаться даже от собственного удачного решения?
Именно здесь располагается Дзикан-мон.
Важно не смешивать уровни.
Дзикан-мон — не шестая боевая система.
Он находится над уровнем непосредственной организации боя.
Если пять систем отвечают на вопрос:
«Каким способом организовать противостояние?»
то Дзикан-мон связан с вопросом:
«Как управлять выбором, удержанием и изменением самого способа действия?»
В настоящее время Дзикан-мон реставрируется и конструируется как трёхуровневая управляющая архитектура школы.
Поэтому было бы преждевременно изображать его как окончательно завершённый канон.
Но его функциональное место уже можно определить достаточно точно:
Дзикан-мон должен управлять системой, а не подменять собой одну из боевых систем.
Это различие имеет фундаментальное значение.
8. Сочетание, переход и сплав
Человек может освоить все пять систем и всё же оставаться ограниченным, если способен действовать только внутри каждой из них отдельно.
Следующий уровень подготовки возникает между системами.
Первое явление — переход.
Человек начинает действовать в одной логике, замечает изменение ситуации и переходит в другую.
Второе — сочетание.
В рамках одной ситуации могут быть функционально задействованы две, три, четыре или все пять систем.
Даже если считать только сочетания без повторений и без учёта порядка, пять систем дают 26 базовых вариантов.
Но математическое количество здесь не является главным.
Оно лишь показывает, насколько быстро реальная архитектура школы становится сложнее простого набора из пяти ролей.
Третье явление принципиально отличается от первых двух.
Это сплав.
При сочетании человек всё ещё может различить отдельные системы:
сейчас я использую одну;
затем перехожу к другой;
далее подключаю третью.
При сплаве возникает новое интегральное качество.
Пять систем уже не функционируют как пять отдельных команд, которые необходимо последовательно включать.
Они начинают существовать внутри единой организации действия.
Именно степень подобной интеграции может рассматриваться как один из критериев высокого мастерства.
9. Что должна устанавливать аттестация
Именно здесь возникает один из наиболее важных для школы вопросов.
Что означает квалификация?
Если структура Сюкумэйрю дйствительно строится подобным образом, количество известных техник не может быть достаточным показателем уровня человека.
Разумеется, техника должна быть качественной.
Без устойчивого телесного аппарата все разговоры о стратегии, времени и выборе превращаются в интеллектуальную игру.
Но техническая компетентность является основанием, а не завершением подготовки.
Аттестация должна постепенно устанавливать:
может ли человек выполнить действие;
понимает ли его функцию;
способен ли использовать одну и ту же технику для решения различных задач;
понимает ли, в какой системе он действует;
способен ли распознать изменение ситуации;
видит ли момент, когда прежний способ действия перестал соответствовать происходящему;
может ли отказаться о собственного первоначального решения;
способен ли перейти к другой системе;
умеет ли соединять несколько систем;
может ли управлять моментом перехода;
и возникает ли на высоких уровнях интегральное действие, не требующее длинной цепочки сознательных команд.
Поэтому как председатель аттестационной комиссии я считаю принципиально важным изменить сам экзаменационный вопрос.
Не только:
«Что знает кандидат?»
И не только:
«Что он умеет выполнить?»
А прежде всего:
«Ситуацией какой сложности этот человек уже способен управлять?»
Так квалификация начинает отражать не количество накопленного материала, а степень организации действующего человека.
10. Какого человека должна формировать Сюкумэйрю
Теперь можно вернуться к исходному антропологическому вопросу.
Какого человека должна сформировать школа?
Не человека одной роли.
Высшей целью не является превращение ученика исключительно в Torero, Охотника, Duelista, Палача или Tokigiō.
Каждая из этих систем должна быть освоена полноценно.
Именно поэтому свобоа Сюкумэйрю не противопоставляется дисциплине.
Нельзя свободно переходить между тем, чем человек в действительности не владеет.
Сначала необходимо получить форму.
Затем — функцию.
Затем — самостоятельную систему.
Затем — способность к переходу.
Затем — сочетание.
И лишь после этого может возникать интегральное качество.
Человек, сформированный такой школой, должен быть способен:
не становиться пленником собственной сильной стороны;
не принимать привычный способ действия за универсальный;
наблюдать противника;
наблюдать ситуацию;
работать с реакцией;
искать доступность;
управлять инициативой;
понимать момент завершения;
работать со временем и ожиданием;
и, что особенно важно, замечать собственный способ действия как часть происходящего.
В определённом смысле человек должен научиться наблюдать не только за противником.
Он должен научиться наблюдать за собой внутри ситуации.
Именно здесь карате становится особенно наглядным средством антропологического исследования действия.
В условиях сжатого времени становятся хорошо видны процессы, которые в обычной жизни часто скрыты:
восприятие;
решение;
ошибка;
привычка;
изменение;
отказ от прежней модели;
последствие.
Поэтому Сюкумэйрю представляет собой не только систему боевой подготовки.
Она одновременно становится исследованием того, как челоек производит действие и способен ли он изменить самого себя внутри продолжающегося события.
Заключение
Сюкумэйрю — современная школа карате, строящаяся вокруг особого понимания предмета подготовки.
Её материальной основой остаётся технический аппарат карате.
Её непосредственными боевыми средствами являются пять самостоятельных систем:
Torero; Охотник; Duelista; Палач; Tokigiō.
Каждая по-своему организует противостояние.
Между ними уществуют переходы и ситуационные сочетания.
На более высоком уровне возможен их сплав, создающий новое интегральное качество.
Дзикан-мон занимает иной архитектурный уровень и конструируется как система управления выбором и изменением способов действия.
Вследствие этого меняется и понимание мастерства.
Мастерство нельзя определять только количеством техник, скоростью, силой или сложностью выполняемых форм.
Все эти показатели необходимы, но недостаточны.
Более строгий критерий можно сформулировать следующим образом:
уровень мастерства определяется способностью человека своевременно изменить организацию собственного действия вслед за изменением ситуации, не оставаясь пленником предыдущего успешного способа.
И только после этой строгой формулы можно позволить себе сказать проще:
мастер Сюкумэйрю — это человек, способный вовремя стать тем действующим человеком, которого требует следующая секунда.
© Автор. Статья подготовлена к публикации в междунродном журнале по боевым искусствам.