В Лаборатории Мальцева представлена исследовательская программа, посвящённая происхождению воинских традиций, устройству технических систем и различиям между историческим наследием, спортивной подготовкой и коммерческими представлениями о боевых искусствах.
Существовали ли ниндзя в том виде, в каком их представляет современный кинематограф? Насколько достоверны рассказы о техасских боевых традициях? И можно ли считать воинское искусство исторически подлинным лишь потому, что его преподают под названием старинной школы? Эти вопросы приобретают особое значение, когда предметом исследования становится не популярность того или иного направления, а действительное происхождение воинской системы, обстоятельства её формирования и назначение технических элементов.
В рамках проекта «История мировых воинских искусств» доктор Олег Викторович Мальцев представил в своей лаборатории территориальную классификацию исследуемых воинских традиций и обозначил несколько принципиальных направлений работы. Речь шла об исторических особенностях европейских, американских и островных систем, коммерциализации боевых искусств, влиянии кинематографа на общественные представления, а также о различиях между спортивной практикой, ближним боем и подготовкой, связанной с представлениями о сверхчеловеческих способностях.
Главную задачу исследователь определил через необходимость разобраться, «чему учиться, какие технические элементы изучать, что делать, как, зачем, ну и почему».
География воинских искусств: от Европы до островных традиций
Исследование истории воинских искусств предполагает прежде всего определение территорий, на которых складывались различные системы вооружённого и безоружного противоборства. Именно с такой классификации Олег Мальцев предложил начать работу, выделив несколько направлений, каждое из которых требует самостоятельного исторического рассмотрения.
Первыми в предложенной классификации стали Европа и Соединённые Штаты Америки. Обращаясь к американской воинской истории, исследователь упомянул Техас, нью-йоркские банды и события, широко представленные в голливудском кинематографе. Однако сам факт присутствия подобных сюжетов в массовой культуре ещё не отвечает на вопрос об их исторической достоверности. Поэтому одним из направлений дальнейшей работы станет исследование действительных обстоятельств вооружённых конфликтов и происхождения региональных боевых традиций, в том числе техасских.
Особое место в программе отведено островной культуре, которую Мальцев назвал одним из направлений своей специализации. В исследовательское поле входят Канарские острова, Сицилия и Венеция, рассматриваемые в контексте местных традиций, истории вооружённого противоборства и формирования собственных школ.
Изучение Канарских островов предполагает обращение не только к воинским системам и фехтованию, но и к местным обычаям и истории. Значительная часть будущей работы будет посвящена Сицилии, где исследователь намерен рассмотреть историческое наследие фехтовальных школ и традиции обращения с оружием. По словам Мальцева, история сицилийского фехтования прослеживается как минимум с XV века, хотя сам исследователь ставит вопрос о значительно более продолжительном существовании этой традиции.
В ходе выступления он также обратился к Сицилийской вечерне как одному из событий островной истории, заслуживающих отдельного внимания при изучении воинской культуры региона.
Следующим территориальным направлением обозначено пространство, названное исследователем одной шестой частью суши, а также латиноамериканский мир, включающий Мексику, Бразилию и Аргентину. Среди конкретных предметов будущего изучения названы бразильское джиу-джитсу и мексиканские традиции владения ножом.
Таким образом, предложенная география позволяет перейти от рассмотрения отдельных названий школ к изучению территорий, исторических обстоятельств и культурных условий, в которых складывались воинские системы. Предметом исследования становится не только техника, но и среда её возникновения.
Коммерциализация традиции: что именно продают под видом воинского искусства?
Одной из центральных проблем, обозначенных Олегом Мальцевым, стала коммерциализация воинских искусств. Историческая традиция может становиться предметом коммерческого предложения, причём заявленное происхождение системы нередко приобретает самостоятельную ценность для потенциального покупателя.
В подтверждение актуальности этой проблемы исследователь обратился к опыту ранее проводившихся расследований, связанных с попытками продажи в Италии различных систем, представлявшихся как традиционные воинские искусства. Среди упомянутых примеров оказались и предложения, выдаваемые за исторические сицилийские криминальные системы владения ножом.
По оценке Мальцева, в некоторых подобных случаях речь шла об искусственно созданных конструкциях, которым приписывалось традиционное происхождение. Покупателю предлагался не обязательно подтверждённый исторический материал, а определённое представление о системе, подлинность которой требовала самостоятельной проверки.
Особенно важным в этой ситуации становится вопрос доступности сведений. Исследователь обратил внимание на то, что коммерческое предложение нередко строится вокруг предмета, происхождение которого сложно проверить, поскольку покупатель не располагает необходимыми историческими материалами.
В качестве другого примера Мальцев рассмотрел китайские воинские искусства, непосредственное исследование которых иностранными специалистами в определённые периоды было связано с трудностями доступа. При этом значительную роль в распространении представлений о подобных системах сыграл кинематограф, предложивший зрителю многочисленные образы мастеров, школ и необычных способов ведения боя.
Проблема коммерциализации, таким образом, связана не только с продажей технической подготовки, но и с вопросом о происхождении того, что предлагается покупателю в качестве исторической традиции.
Ниндзя: историческое явление или представление о сверхчеловеке?
Особенно показательным примером влияния массовой культуры на представления о воинских искусствах стала тема ниндзя. Обращаясь к ней, Олег Мальцев предложил прежде всего определить, что именно подразумевается под этим названием.
«Что мы под этими ниндзя подразумеваем?»
По постановке исследователя, речь может идти о категории людей, определённой системе подготовки либо историческом явлении, которому впоследствии были приписаны необыкновенные свойства. Однако привычный кинематографический образ человека в специальной одежде ещё не позволяет установить, какое действительное историческое содержание скрывается за названием.
Рассматривая эту проблему, Мальцев обратился к истории наёмных убийц, существовавших в разные периоды в Японии и европейских странах. Он поставил вопрос о том, почему представитель подобной деятельности обязательно должен соответствовать внешнему облику персонажа, закрепившемуся в кинематографе. Само существование определённого занятия ещё не означает, что его исторические представители выглядели и действовали так, как это принято изображать в художественных произведениях.
Но за интересом к ниндзя исследователь обнаруживает и другую проблему, непосредственно связанную с желаниями человека, обращающегося к воинскому искусству.
«Когда вы говорите ниндзя, я слышу за этим следующее: „Я хочу быть сверхчеловеком“».
Именно стремление приобрести исключительные способности Мальцев выделяет как одну из причин интереса к подобным системам. При этом он подчёркивает, что соответствующая подготовка требует преодоления трудностей и не может осуществляться без личного решения человека.
Вопрос о том, существуют ли сверхлюди, для чего необходимы такие способности и возможно ли их приобрести, исследователь также включил в круг тем будущей работы.
Таким образом, изучение ниндзя в рамках проекта затрагивает не только историю определённого явления, но и проблему различия между историческим содержанием, кинематографическим представлением и запросом человека на необычные возможности.
Спорт, коммерция, ближний бой и сверхчеловек: различие задач подготовки
Рассматривая многообразие воинских искусств, Олег Мальцев обозначил четыре стороны, через которые предлагается исследовать их назначение: коммерцию, спорт, ближний бой и сверхчеловека.
Коммерческая составляющая связана с возможностью продажи воинского искусства, включая предложения, основанные на заявленном историческом происхождении. Спортивное направление охватывает борьбу, бокс, смешанные единоборства, чемпионаты и сопутствующие им коммерческие процессы.
Ближний бой рассматривается как самостоятельная практическая задача, в которой особое значение имеют технические действия и управление дистанцией. В отличие от неё, проблема сверхчеловека относится к стремлению человека приобрести способности, выходящие за рамки обычных представлений о боевой подготовке.
Такое разграничение позволяет поставить принципиальный вопрос: чего именно человек хочет достичь, приступая к изучению воинского искусства? Желание участвовать в спортивных соревнованиях, освоить ближний бой или приобрести исключительные способности предполагает различное назначение подготовки, а следовательно, требует понимания соответствующих технических средств.
Поэтому в исследовательской программе особое значение приобретает способность отличать одну задачу от другой, не смешивая спортивную дисциплину, коммерческое предложение, историческую систему и представления о необычных возможностях человека.
Три уровня исследовательской работы
Важной частью выступления стало объяснение организации нового проекта. Олег Мальцев сообщил, что исследования предполагается завершать подготовкой содержательных письменных материалов, среди которых могут быть серьёзные статьи, научные публикации и книги.
Для участников предусмотрены три уровня погружения в изучаемый предмет.
Первый уровень составляют общедоступные видеоматериалы на YouTube, которые позволяют познакомиться с исследовательской проблемой и получить первоначальное представление о рассматриваемой теме. Второй уровень предназначен для более серьёзной работы с материалами, доступ к которым предоставляется через инструкторов проекта. Третий уровень предполагает ещё более глубокое изучение, осуществляемое с разрешения руководителя исследования.
Объясняя эту систему, Мальцев использовал образ стакана с несколькими последовательно открывающимися доньями, противопоставив его привычному движению вверх по пирамиде.
«То есть это не пирамида, это погружение, это стакан».
В этой аналогии участник не поднимается с одного уровня на другой, а последовательно погружается в исследуемый материал. Достигнув определённой глубины, он получает возможность продолжить изучение и перейти к следующему уровню.
Такая организация предполагает различие между общедоступным знакомством с темой и работой с материалами, необходимыми для более подробного исследования. При этом результатом изучения становятся не только новые сведения, но и письменные исследовательские работы.
Научиться различать — главная задача исследования
Важнейшей задачей представленной программы Олег Мальцев назвал формирование способности различать. По его словам, участники проекта должны научиться не только тренироваться, учиться и побеждать, но и понимать различия между системами, с которыми им приходится иметь дело.
Эта постановка задачи непосредственно связана со всеми направлениями, обозначенными в ходе встречи. История региональных воинских традиций, коммерциализация боевых искусств, спортивная практика, подготовка к ближнему бою и представления о сверхчеловеческих способностях рассматриваются как разные стороны исследуемого предмета, требующие самостоятельного изучения.
Для каждого из этих направлений необходимо выяснить происхождение системы, её техническое содержание, первоначальное назначение и задачи, ради которых она создавалась или применяется.
Представленная программа охватывает Европу, Соединённые Штаты Америки, островные культуры и Латинскую Америку, предусматривает исследование различных воинских школ и последующую подготовку письменных материалов, включая статьи и книги.
Главный результат этой работы заключается в способности различать, какое именно воинское искусство изучает человек, какие задачи оно решает, чему необходимо учиться и для чего предназначены соответствующие технические элементы.
Именно с такого подхода начинается дальнейшее исследование истории мировых воинских искусств.
